Светлый блог создавался как портфолио дизайнера. Теперь это просто журнал — пишу сюда обо всём.

карта местности. Пункт третий: зимний лес и лыжи

Сейчас пишу длинную двухметровую картину с трелевочным газогенераторным трактором, тащащим по зимней просеке в лесу волоком ель. Пустынный лес, пасмурный день, идущий к сумеркам. Откуда во мне это настроение пустынного зимнего леса? Вспомнил, как я ходил с отцом на лыжах в лес. Мне было… второй-третий класс.

Отец в моем детстве чаще брал меня на выходные. И вот в какие-то зимние выходные или в каникулы мы на даче в Кратово. В доме печка, вполне жилые условия зимой, а отец очень любил лыжи — беговые лыжи, лыжный туризм. Любил рассказывать как в какую-то зиму начала 60-х ходил в категорийный лыжный поход на Приполярный Урал, с температурами за минус 40, со складной дровяной печкой для палатки. До сих пор себе с трудом представляю — как они тащили с собой железную печку в рюкзаках.

В какие-то предшествующие дни (вероятно, и совсем в другой год, но в памяти лыжное смешалось в один образ) мы пошли выбирать лыжи на лыжную базу МГУ. Беговыми лыжами я позже тоже увлекся, но ту атмосферу базы, тех запахов мне не забыть — машина времени, винтажные для лыж времена. Никакого пластика, аскетичный некрикливый дизайн лыж, всюду стоящий запах лыжной смолы. Скользящая поверхность у всех лыж засмолена дочерна, и пряный, свежий, очень брутальный аромат везде. Ощущение, что даже черная кожа ботинок им пропахла. Жесткие крепления тоже из 50-60-х, с каким-то изысканным изгибом, уходящая натура, как архитектурные излишества сталинского ампира.

Дальше — мы уже идём на лыжах по совершенно пустынным дачным улицам. Вокруг просто совсем никого — белый-белый снег, редко какая дача с протоптанными следами к калитке. Обезлюдевший поселок. Входим в совершенно пустой черный лес. Для городского мальчика это что-то космическое — просто на километры никого. Но лыжня есть. Идем по лесу, по просеке, потом вдоль замерзшей реки.

В какой-то момент я порядочно устаю, начинаю ныть. Мы подходим к большому заснеженному озеру, и отец устраивает тут обед. Споро делает костерчик, вытаскивает малюсенький чайник и кастрюльку. Делает суп с тушенкой и вермишелью. И опять запахи: еловые дрова, копченый дух костра и котелочка, горячий ароматный суп. И всё это буквально «на Луне»: абсолютная негородская тишина — от непривычности немного тревожная. Костерчик, еда из котелка — всё необычно.

Потом мы, я совсем уставший, возвращаемся, выходим из леса и идем вдоль дачного поселка. В сумерках он уже не такой тревожно-пустынный — где-то зажигаются огоньки дач, где-то залаяла собака. Наш выход в открытый космос подходит к концу. Приземляемся. Добираемся до дачи — там тепло, в печи трещат дрова, журчит электрический счетчик. Дед что-то пишет в своей комнатушке, бабушка приготовила ужин, с ней теплее и уютнее. Она ещё и защита от отцовской категоричности и непотакания моим слабостям.

Фотография из моей лыжной юности. 1984 год. Биатлонное стрельбище в Мытищах.