
Я был заядлым судомоделистом, занимался на Станции юных техников, недалеко от фотоателье, о котором рассказывал. Большущий первый этаж Станции позволял делать масштабные проекты, да и оснащение было соответствующим. Поддерживалась она большими самарскими заводами Безымянки — и ни разу не уступала техническим кружкам Московского Дворца пионеров. Что-то простое я уже сделал, и руководитель уговорил меня участвовать в проекте водного троллейбуса.
На Станции был большой длинный бассейн для запуска судомоделей, и мы должны были его электрифицировать, чтобы запустить водные троллейбусы. Троллейбус я делал с кем-то. Работу над корпусом поручили мне: выпиливать из брусков болванку, обмазывать пластилином, а потом выклеивать из грубой стеклоткани с эпоксидной смолой.
Работы много, заготовка получилась грубоватой, 70–80 см в длину, и доводить её мне разрешали самостоятельно. Уроки труда в школе, над которой шефствовал целый 9 ГПЗ, были непростыми. Столярная мастерская, слесарная, станки и сложные задания по изготовлению железок по чертежам. Но разрешали делать и что-то своё, и я доводил свой корпус на труде.
После труда было пение. Мы сидели в кабинете без парт, рядом друг с другом, что-то разучивали. Вредная, шубутная и весёлая девчонка — назовём её Надей — облюбовала мой корабль и стащила его из сумки, лежащей около стула. Я стал отбирать во время урока и получил замечание. Она его второй раз выкрала — за эту историю я получил хорошую трепку от учительницы. Когда она третий раз полезла за ним и не хотела отпускать — встал, взял корабль и приложил ей по голове килем. Пошла кровь, ураган, суета, учительница убежала с ней, вызывать скорую.
Что на меня нашло? Я был тихим мальчиком-тюфяком, не дрался. Но классные хулиганы меня любили. Так как учительницы не было, человека два-три встали прямо в классе, подошли и пожали мне руку: «Строган, так ей и надо, не дрейфь, молодец» )).
Корпус отобрали, вызвали мою бабушку. Но девочка не была тихоней — о чём все хорошо знали — и дело как-то замялось.
А в судомодельный кружок — без корпуса, да ещё делаемого коллективно — я уже не смог себя заставить вернуться. В дни, когда не было судомодельного, был автомодельный — к нему я и прибился. Так до сих пор и пишу картины с автомобилями )).