Светлый блог создавался как портфолио дизайнера. Теперь это просто журнал — пишу сюда обо всём.

как я понимаю магический реализм

👆 Город с кошками (Мерзляковский переулок), 150 х 100, холст, масло

Работа выше — просто городской пейзаж. Без фантастических элементов, без огромных вымышленных автомобилей и интерьеров, превращающихся в экстерьеры, без магов и сказок )).

Но стены домов смотрят на меня. Дома живут. Они — личностные явления. Они персонажи какого-то неведомого бестиария ))

В начале пути я думал: как назвать свою живопись, в какие «измы» её записать. Но суть тех впечатлений от мира, что я очень хочу изобразить, не ограничивается формальными признаками. Я пытаюсь что-то близкое нарисовать, а они всё равно целиком не помещаются в картину и мне хочется дополнить их словами. Живопись обязана говорить за себя и без них, но увы — задача больно сложная.

Это именно о какой-то магии. Но магии мирной — без магов и без полноценной фантастики.

Критерии этого стиля в энциклопедиях размыты, поэтому моя трактовка его — авторская. А те трактовки, которые я не прочувствовал до конца, оставляю за скобками.

В 1925 году немецкий критик Франц Рох выпустил книгу «После экспрессионизма: магический реализм». Он описал стиль, который противопоставлял себя экспрессионизму. Экспрессионизм деформирует предмет, чтобы показать эмоцию.

А магический реализм, наоборот, стремится к точному изображению. Что и позволяет «проявиться духу, или магии объекта».

Это изображение повседневных вещей без фантастики, но с избыточной детализацией даже в дальних планах. Рох считал, что такая детализация позволяет видеть то, что обычно остаётся незамеченным.

Детализация — способ раскрыть скрытую сущность вещей, увидеть в обыденном необычное.

👆 Фрагмент моего города с кошками. Но это ранняя моя картина — сейчас я делаю ещё более детализировано.

Ещё скажу и про гиперреализм. Его смешивают с фотореализмом, но гиперреализм — это именно про остранение, через гипердетализацию.

Но за семь лет до Роха, в 1918 году, Виктор Шкловский ввёл термин «остранение». Это «не приближение значения к нашему пониманию, а создание особого восприятия предмета, создание видения его, а не узнавания». При остранении вещь не называется своим именем, а описывается как непонятная и будто увиденная в первый раз.

Остранение превращает реальность в «немагическую магию». И для меня это слово описывает суть МР гораздо точнее, чем «магия».

После Второй мировой войны термин подхватили литераторы, особенно в Латинской Америке. Но это уже другая история, у которой есть точки соприкосновения с живописью, но есть и то, что к визуальному искусству неприменимо.

Моё дилетантское мнение: литературный стиль с фантастическими элементами и фольклором — это про другое. Это придуманная магия, хоть и называется тем же термином. «Мастер и Маргарита» для меня — фантастический роман, но уж совсем не реалистический. Какая же это магия реализма?

А вот «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери ложится в моё чувство МР «в десяточку». Это тот самый вкус, который мне хочется изображать в картинах.

Моё кредо строится на визуализации опыта познания мира, немного похожего на детский — как реконструкции потерянной с годами иррациональности.

И остранение реальности — один из важнейших инструментов этой реализации. Детализация позволяет создать микрокосм из изображаемого, превратить обыденное в парадоксальное, изобразить реальное со сдвинутым от обыденности фокусом.

Я не пишу картины-фэнтези. Я просто смотрю на машины, на дома, на кошек, на фактуру стен — и вижу в них то, что жизненный опыт назначил изученным и перестал замечать. Не перестал видеть, а просто вывел за скобки сознания.

Я использую элементы, которые можно назвать фантастическими, но я не знаю, откуда они берутся. Я не пишу сказку — я просто пытаюсь уловить образы и краски ассоциативных рядов.

Отказаться от наработанного годами опыта — и есть фокус, который рождает магию.