Двор окружен как крепостью — каре сталинской пятиэтажки. Через высоченную тёмную арку мы вышли на улицу, и, повернув налево, оказались у парикмахерской. Первый очень высокий этаж нашего же дома снаружи — уже в шумном внешнем мире улицы: столовая, магазины, но ближе всего парикмахерская.
Помещение светлое, высоченные окна с нарисованными красавцами и красавицами, космические фены-сушилки, похожие на летающие тарелки, в которые нужно садиться. Огромные зеркала создают многомерность, перестаёшь понимать пространство. Неземные запахи одеколонов. На улице уже жара, а часть с парикмахерской ещё в тени.
Я в кресле, жду, когда меня начнут подстригать, и одновременно наблюдаю за отражением происходящего за спиной. На столе мастера чего только нет — пузырьки, флакончики, какие-то механизмы. Особенно увлекает взгляд целая система, соединенная черными шлангами: банка, распылитель, резиновая груша, камера от мяча в сетке. Вспоминаю, что эта камера надувается и включает пульверизатор одеколона. В стакане — множество расчесок, бритв и других непонятных приспособлений. Ящик стола с машинкой для стрижки, которую я побаиваюсь, приоткрыт. Парикмахера еще нет. Сижу среди ароматов, в этой прохладе и бесконечности времени.